Он открывался только в полете, а на взлете и посадке закрывался огромной "пробкой" с помощью сложной системы механизмов. Но что, если перед посадкой система уборки, антенны, установки и герметизациис "пробки" откажет? Ответ здесь однозначный - посадка на воду окажется невозможной. Однажды, начиная рабочий день с посещения гидробазы, Георгий Михайлович приехал на стоянку опытного самолета. Долго молча ходил вокруг него, затем подозвал ведущего конструктора и, как бы советуясь, сказал: "На глиссирующей части днища выдвижной антенны не должно быть. Надо перенести ее в носовую часть лодки, а чтобы при взлетах и посадках не било волной, поднимем ее повыше". Через несколько дней работа закипела. Вскоре были разработаны и переданы в производство чертежи для установки антенны на новом месте. Начиная со второй опытной машины, все самолеты получили характерный "утиный" нос.

Опытный самолет-спасатель Бе-14

Больше года первый Бе-12 проходил летные испытания. Экипаж отлично освоил машину, и постепенно испытательные полеты становились заурядным явлением. Но 24 ноября 1961 г. в пасмурный осенний день коллектив завода потрясла свалившаяся, как гром с ясного неба, беда. При проведении испытательного полета над Азовским морем вблизи Жданова (теперь Мариуполь) опытная амфибия потерпела катастрофу и затонула. Ошеломляющая весть застала Бериева в его кабинете. Не теряя времени, он вместе с Константиновым и другими сотрудниками отбыл в Жданов, в больницу, где находились оставшиеся в живых второй летчик Панькин и радист Перебайлов. Открыв дверь палаты, Главный конструктор, что называется с порога, услышал голос Панькина: "Георгий Михайлович, машина не виновата, во всем виноваты мы…"

Трагедия произошла следующим образом. На высоте 3000 м требовалось выключить один АИ-20, пролететь на одном моторе с различными эволюция-ми, запустить остановленный двигатель, выключить противоположный ТВД и повторить задание, а затем на двух двигателях вернуться на базу.